Ваш собеседник был и у Пилата, и на завтраке у Канта, а теперь он навестил Москву.
– Да ведь он тут черт знает чего натворит! Как-нибудь его надо изловить? – не совсем уверенно, но все же поднял голову в новом Иване прежний, еще не окончательно добитый Иван.
– Вы уже пробовали, и будет с вас, – иронически отозвался гость, – и другим тоже пробовать не советую. А что натворит, это уж будьте благонадежны.
Ты видишь, воронье все также чистит перья,
И тот же хриплый крик летит из тысяч горл,
Все так же на земле жиреют подмастерья,
А Мастера ведут в двойном кольце когорт.
Как на грозный Терек выгнали казаки,
Выгнали казаки сорок тысяч лошадей,
И покрылось поле, и покрылся берег,
Сотнями порубленных пострелянных людей.
Любо братцы любо, любо братцы жить,
С нашим атаманом не приходится тужить.
Атаман наш знает, кого выбирает,
Эскадрон по коням да забыли про меня,
Им осталась воля да казачья доля,
Мне досталась пыльная, горючая земля.
А первая пуля, а первая пуля,
А первая пуля в ногу ранила коня,
А вторая пуля, а вторая пуля,
А вторая пуля в сердце ранила меня.
Любо братцы любо, любо братцы жить,
С нашим атаманом не приходится тужить.
Жинка погорюет выйдет за другого,
За мово товарища забудет про меня,
Жалко только волюшки, во широком полюшке
Жалко сабли вострой да буланого коня.
Как на грозный Терек выгнали казаки,
Выгнали казаки сорок тысяч лошадей,
И покрылось поле, и покрылся берег,
Сотнями порубленных, пострелянных людей.
Любо братцы любо, любо братцы жить,
С нашим атаманом не приходится тужить.
Маргарита сегодня не будет гулять по Тверскому бульвару
И не купит у бабки в метро этих желтых и душных цветов.
Маргарита забросит стихи. В дальний угол – мольберт и гитару...
Нарисует рукой на стекле имя Мастера из своих снов.
Маргарита не будет летать, нет, она уже больше не вечна…
Ей гораздо приятнее в небо смотреть из проема окна.
Маргарита уже разгадала таинственный «знак бесконечность»,
О любви написала роман… Мастер – это, наверно, она?
Мастер -стало быть, миф? Он давно уж не пишет стихов и романов,
Он устал, не найдя в повседневности свой дорогой идеал.
Он лежит на диване, счастливый (скорее немножечко пьяный),
Нервно курит, смотря на футбольного матча красивый финал…
Ах, оставьте, оставьте меня, ради бога…
Я уже ничего, ничего не хочу.
Мне петлёю на шею упала дорога,
По которой ещё я иду…
Я сужаю круги и она мне
врезается в горло,
Я уже не дышу, да и не зачем
больше дышать.
И отчаянье грань между жизнью
и смертью так стёрло,
Что и незачем жить,
да и незачем мне умирать.
Почему, почему Азазелло бокалы пусты?
Маргарита ушла – я лишился божественных тем.
И Коровьев с котом не возьмут погулять на пруды…
Лишь увядшая роза и закончился крем…
да уж, скольким ещё поколениям будет давать этот роман пищу для ума, скольких поэтов вдохновлять.........
Первая болванка
Попала прямо в лоб.
Механика-водителя
Загнала сразу в гроб.
Любо братцы, любо,
Любо братцы жить.
В танковой бригаде,
Не приходится служить.
Седой,привет) Как там...ммм...
И молодая не узнает,
Какой у парня был конец...
Так вроде...)))
Аха!
И будешь на семейной фотографии
До пожелтения висеть....Привет!
Гриф! Ну скажи свое мнение там у Дарта про фатальность или причину следствие? В себе, в обществе? В истории, наконец? Вот, к примеру, эта социалистическая петля была неизбежна?