И даже то,те,к кому,чему,ещё только должны,наверное?!
вообще кто-либо видел. Он искусственный.
– То есть как – искусственный?
– А так. Не врожденный, и, более того, не… неживой. Вот так-то. А почему ты с такой прохладцей отнеслась к его просьбе? Действительно до сих пор на Шеллара обижаешься?
– Да нет, давно уже не обижаюсь. Мне его даже жалко. Но не могу я советовать подруге выходить за него замуж, неужели сам не понимаешь? Ведь если у них что-то не сложится, я виновата останусь.
– Так тебя же не просят советовать. Сделай, как он сказал.
– Ну вот! И ты туда же! А если она совета спросит?
– А ты не советуй. Пусть совета спрашивает у кого-нибудь, кто может
дать непредвзятый совет. Вон, у Кантора, например.
– Ага! Или у тебя!
– Нет, у меня не надо, – засмеялся Карлсон, разворачивая конфету. – Мой совет тоже будет… предвзятым. На мой взгляд, Шеллар отличный мужик и заслуживает в этой жизни хоть немножко счастья. Да и в вашем гадючнике давно пора порядок навести, а то распустил вас Шеллар, что хотите, то и делаете. А королева Кира вас научит, что такое долг, честь и верность короне. Направо-кругом, упала-отжалась, и трое суток карцера за то, что пуговицы не блестят. И Шеллар начнет вести здоровый образ жизни: в шесть подъем, в десять отбой, завтрак, обед и ужин по расписанию. Забудет, что такое работать по ночам и курить вместо
завтрака. Может, даже поправится немного, а то смотреть страшно, того и гляди переломится.
Он перегнулся через стол, чтобы достать сигарету из шкатулки, и в этот момент в дверь снова постучали. Карлсон чуть не свалился со стола, поспешно спрыгнул и опять бросился в ванную, а Эльвира отодвинула засов, недоумевая, с чего бы это такой наплыв гостей именно сегодня.
– Привет, – сказала Кира. – Чего это ты запираешься? От кого тут запираться во дворце?
– От доставучих мужиков и наглых подруг, – отшутилась Эльвира. – Я не тебя имею в виду, а придворных дам. С некоторыми просто невозможно общаться, а они приходят, садятся, и по три часа кряду болтают не пойми о чем. Садись. Приказать подать чаю?
– Нет, спасибо. – Кира скользнула взглядом по столу и мимоходом заметила: – Что это ты столько конфет ешь? Решила, наконец, наплевать на фигуру и жить в свое удовольствие? Ну и правильно. Мужики того не стоят, чтобы ради их внимания так над собой издеваться.
Эльвира молча заперла дверь. Возражать было лень, хотя она и не разделяла убеждения подруги, что ограничивать себя в еде – глупость. Конечно, ей проще, она час-другой с мечом попрыгает, со своими гвардейцами побегает, и о фигуре можно не думать. Купить себе, что ли, супермодные голубые штаны и бегать по утрам по дворцовому парку, как Ольга советовала? Так ведь стоит кому-нибудь увидеть, насмешек не оберешься…
командир отвечает за вверенное ему подразделение, он должен иметь и соответствующие полномочия.
– Да ладно, подожду, пока женится, потом уж займусь, – махнула рукой Эльвира. Кира вздохнула и взяла из вазочки конфету. – Что вздыхаешь? – тут же уцепилась за повод Эльвира. – До сих пор не веришь?
– Да верю, – снова вздохнула Кира. – Только теперь не знаю, что с ним делать.
– То есть как – не знаешь? Что хочешь, то и делай. Если он тебе не нравится – дай ему это понять и не морочь мужику голову, а то ведь он дотянет до последнего, а потом ему придется жениться хоть на ком-нибудь, лишь бы в срок.
– Он мне нравится, – еще тяжче вздохнула Кира, уныло облокачиваясь
командир отвечает за вверенное ему подразделение, он должен иметь и соответствующие полномочия.
– Да ладно, подожду, пока женится, потом уж займусь, – махнула рукой Эльвира. Кира вздохнула и взяла из вазочки конфету. – Что вздыхаешь? – тут же уцепилась за повод Эльвира. – До сих пор не веришь?
– Да верю, – снова вздохнула Кира. – Только теперь не знаю, что с ним делать.
– То есть как – не знаешь? Что хочешь, то и делай. Если он тебе не нравится – дай ему это понять и не морочь мужику голову, а то ведь он дотянет до последнего, а потом ему придется жениться хоть на ком-нибудь, лишь бы в срок.
– Он мне нравится, – еще тяжче вздохнула Кира, уныло облокачиваясь
на стол. – Потому я и не знаю, что с ним делать.
– То есть, как – не знаешь? Женитесь на здоровье, и будьте счастливы.
– Он мне пока ничего подобного не предлагал.
– Конечно, если ты постоянно с каменной физиономией ходишь, как ему бедному догадаться, что он тебе нравится! Хоть бы улыбнулась, что ли! Он не решается предложить, потому что боится услышать отказ. А ты его никак не поощряешь. Не умеешь, или тоже… стесняешься?
– Эх… – Кира издала очередной вздох и жалобно взглянула на подругу. – В том-то вся и беда. Если я ему начну улыбаться, он тут же и сделает мне предложение. И что я тогда буду делать? Я не знаю, что ответить!
– Я не поняла, – Эльвира озадаченно села и тоже взяла конфету. – Если он тебе нравится, чего тебе еще нужно? Большой и чистой любви, как говорит Акрилла? Так вроде, ты романами не увлекаешься.
– Да причем тут романы? Я о гораздо более прозаичных вещах. Если я буду его женой, мне ведь придется с ним… спать. А это не прогулки и беседы, а кое-что совсем другое.
– А… что не так? – осторожно поинтересовалась Эльвира. – Он тебе неприятен в этом отношении, или… у тебя с этим какие-то проблемы? Надеюсь не такие, как у Терезы?
– Нет, ну что ты. Все засранцы, которые когда-либо посягали на мою честь, этого посягательства не пережили. Просто не нравится мне это дело.
– Я не поняла, – Эльвира озадаченно села и тоже взяла конфету. – Если он тебе нравится, чего тебе еще нужно? Большой и чистой любви, как говорит Акрилла? Так вроде, ты романами не увлекаешься.
– Да причем тут романы? Я о гораздо более прозаичных вещах. Если я буду его женой, мне ведь придется с ним… спать. А это не прогулки и беседы, а кое-что совсем другое.
– А… что не так? – осторожно поинтересовалась Эльвира. – Он тебе неприятен в этом отношении, или… у тебя с этим какие-то проблемы? Надеюсь не такие, как у Терезы?
– Нет, ну что ты. Все засранцы, которые когда-либо посягали на мою честь, этого посягательства не пережили. Просто не нравится мне это дело.
– Кира, а ты хоть пробовала?
– Разумеется, пробовала, как это можно служить в армии и остаться девочкой? Раз пять пробовала, причем с разными мужчинами, и пришла к выводу, что это сомнительное удовольствие, не стоящее затраченных усилий и последующих моральных убытков.
– Может, тебе просто мужики какие-то негодящие попадались? – неуверенно предположила Эльвира, озадаченная таким суждением. – Мне тоже попадались такие, что действительно, одни убытки… Но не все же время.
– И одним из самых убыточных твоих мужчин был… кто? – грустно напомнила Кира.
– Тот кретин, которого наняла мама, чтобы обучал меня тонкостям секса, –