И даже то,те,к кому,чему,ещё только должны,наверное?!
все в тот же день слегли. От потрясения.
– Согласен, – невесело усмехнулся Кантор. – Я сам чуть не слег.
Король немедленно смутился и как-то неловко сказал:
– Ну что ты, я тогда вовсе не разгневался. Не понимаю, что тебя так потрясло? Ведь что-то тебя выбило из колеи еще до того, как я… сказал. Могу я полюбопытствовать что именно? Все-таки, дело прошлое…
– Так вам интересно на будущее? – Не смог сдержать сарказм Кантор. – Чтобы точно знать, чем меня можно выбить из колеи?
– Да я и так достаточно о тебе знаю, просто любопытно.
Кантор достал из кармана сигару и занялся ею, чтобы как-то скрыть свои
колебания. Потом любопытство победило, и он все-таки спросил:
– Ваше величество, а ваш Жак вас не боится?
– Жак? – приподнял брови король. – Почему?
– Ну, он же у вас всего боится.
– Он боится вполне конкретных вещей… и людей. С чего бы ему бояться меня? Я ему ничего такого не сделал, чтобы меня бояться. Обижается он на меня иногда, это бывает… как, впрочем, и наоборот. Но я никогда не замечал за ним страха. Напротив, он позволяет себе вести себя со мной так вольно, как никто другой. Почему у тебя вдруг возникла такая мысль?
– Да так… видимо, мне показалось.
– Что тебе показалось? Что Жак меня боится? Или… что он должен бы меня бояться? Почему?
– Ну… поскольку он вас не боится, значит, я ошибся. Действительно просто показалось. Лучше скажите, когда вы женитесь?
– Дразнишься? – нахмурился король.
– Почему? У вас что, по-прежнему проблемы? Неужели она все-таки вам отказала? Не может быть, насколько я понял, вы ей нравитесь.
– Когда это ты успел понять?
– Да еще на балу. Больше я ее не видел. Или вы, как всегда, колеблетесь и тянете?
Король вздохнул.
– Не подумай, конечно, что я ною и жалуюсь, ты сам об этом заговорил… Я не могу понять, что происходит. Она никоим образом не дает понять,
как относится к моим ухаживаниям. То ли оттолкнуть стесняется, то ли поощрять не умеет.
– А, Ольга мне говорила. Это тяжелый случай. Девочка холодная, как поморская зима.
– В каком смысле?
– В том самом. Вы ее обнять-поцеловать не пробовали?
– Не могу. Руки опускаются.
– Вот именно. Это я и имею в виду. То ли она от природы такая, то ли мужчины успели ее здорово разочаровать. А еще может быть… вы не замечали за ней склонности к… мм…
– Не замечал, – поспешно ответил король, поняв, что он имеет в виду. – Даже напротив, я слышал, Клариссу она отшила быстро и довольно
агрессивно, хотя та старше ее по чину.
– Ну, тогда не все потеряно. Беда в том, что отогревать таких ледышек надо долго и старательно, а у вас времени нет. Так что, попробуйте все же уговорить ее хотя бы выйти за вас замуж, а уж очаровывать будете потом.
– А получится?
– От вас зависит. Вот скажите честно, вы ее любите? Или вам просто нужна королева именно такого типа, и вы ее выбрали сознательно?
– Такого типа – это как?
– А вот такая, как Кира. Умная серьезная женщина с твердым характером, на которую можно оставить королевство, если вдруг с вами что случится. Потому как в полной несостоятельности вашего
кузена вы имели возможность убедиться, а повод задуматься о будущем у вас имеется. И вы, трезво рассудив, выбрали женщину, которая справится с государством не хуже, чем со своей полусотней гвардейцев.
– Ты это о чем? – подозрительно поинтересовался король. – Ты какой повод имеешь в виду?
– А у вас их несколько? – уточнил Кантор. – Тогда тем более.
– Мафей все-таки пошел трепать языком, – безошибочно догадался король и с огорчением потянулся к бутылке. – И много народу уже знает?
– Только я. Не сердитесь вы на мальчишку, он просто не выдержал. Тяжело ребенку хранить в себе такие тайны. И наставника рядом нет, поплакаться некому. Не Жаку же рассказывать, он вообще с ума
сойдет. Да и Элмар тоже… сами можете представить, что с ним сделается. А я вроде как человек посторонний, мне можно. Так что я именно об этом. Я охотно верю, что вас трудно испугать и повергнуть в панику таким пророчеством, но ни за что не поверю, что вы не учитываете всех возможных вариантов и не принимаете никаких мер на случай… неблагоприятного исхода вашей схватки с судьбой. Вот я и спрашиваю – вы женитесь по любви или для блага короны?
– И ты рассчитываешь, что я тебе стану отвечать на такие вопросы? – с заметным холодком в голосе отозвался король, и Кантор так и не смог определить, чего же его величество так застеснялось – своих чувств или же их отсутствия.
То, что Жак никогда не страдал особой скромностью, Эльвира прекрасно знала всегда. Но сегодня он превзошел самого себя. Он ломился в дверь так решительно и требовательно, что она невольно заторопилась открыть, и бедный Карлсон едва успел укрыться в ванной. Жак ворвался в комнату, без приглашения плюхнулся на стул и, не здороваясь, взволнованно заявил:
– Давай скорее что-то делать с этими двумя бестолочами, а то я чую, что без нас они так и не поженятся!
Эльвира обреченно вздохнула, поскольку решимости королевского шута не разделяла, и на подвиги не рвалась. Особенно на такие сомнительные подвиги, как сватание лучшей подруги для его величества.
По ее разумению, пусть бы и не женился, если не хочет, лишь бы ее, Эльвиру, не трогали и оставили в покое.
– Жак, а это обязательно? – жалобно вопросила она.
– Конечно, обязательно! – горячо заверил ее Жак. – Если не дать им пинка, они так и будут ходить и мяться до самого лета. Без нас они точно так и не соберутся пожениться.
– Нет, я имею в виду – это обязательно, чтобы они непременно поженились?
Жак огорченно поник, и уже не так решительно спросил:
– А ты что, против? Ты так и держишь на него обиду до сих пор? Или боишься, что он твою подругу чем-то обидит? Или просто точно знаешь, что она категорически не
согласна? Так скажи, я хоть ему передам, чтобы зря время не терял.
– Нет, – вздохнула Эльвира. – Я не знаю, что она по этому поводу думает. Последний раз мы с ней говорили на эту тему почти луну назад, и тогда она вообще не верила, что его величество имеет на ее счет серьезные намерения. А с тех пор она вообще молчит. Наверное, поняла, что я была права, и ей неловко это признавать. А спрашивать я как-то не решаюсь, еще обидится. Она в последнее время какая-то нервная стала…
– Я думаю! Если бы тебе какой-нибудь кавалер вот таким образом голову морочил, ты бы какая стала? Гулять водит, беседы светские беседует, в комплиментах рассыпается, а дальше – ни тпру, ни