Форум :: КУХНЯ-о вкусной и здоровой пище,а также обо всём и всех, кто,что, с ней связан(о)!:)
И даже то,те,к кому,чему,ещё только должны,наверное?!
VS Написал(а): 12 февраля 2014 г. в 18:32
превратилась в золотую пыль, усыпавшую землю.
Саэта видела, как они занимаются любовью на деревянном столе, и слышала, как Кантор что-то шепчет, наклоняясь к ушку своей страшной партнерши. А потом он, не отрываясь от своего занятия, вдруг скользнул рукой за голенище, выхватил нож и одним коротким движением вонзил ей в живот. Ведьма закричала, выгибаясь в предсмертной судороге, и обвисла в его руках. Кантор вырвал нож, бросил его на пол и с новой силой набросился на уже мертвую женщину, вскрикивая и содрогаясь в любовном экстазе.
Кантор отступил в сторону, инстинктивно опасаясь касаться золотой пыли, но часть ее все же успела осесть на сапоги. Ничего особенного от этого не произошло, и Кантор, тут же успокоившись насчет пыли, повернулся к ожившим статуям. Очень хотелось
VS Написал(а): 12 февраля 2014 г. в 18:32
сказать им что-нибудь доброе и… прощения попросить, что ли… поблагодарить… ну, хоть что-нибудь…
– Девочки, – сказал он, не придумав ничего умнее. – Я вас помню и люблю. И вы мне нужны. Все. Все, до единой.
Ответом ему был восторженный визг. Женщины окружили его, радостно крича и пытаясь обнять все одновременно, отчего он, в конце концов, не устоял на ногах, и получилась куча мала. Он узнал некоторых из них – это действительно были женщины, которых он когда-то знал и любил. И они все стремительно раздевались. «Ну и подвиг мне предстоит! – подумал он, хватая первую попавшуюся и падая с ней в высокую мягкую траву, пахнущую летом. – Может, в Лабиринте это все иначе?»
VS Написал(а): 12 февраля 2014 г. в 18:33
Он любил их всех, по очереди, до полного изнеможения, пока не наступил момент, когда он просто упал и не мог даже шевельнуться. Тогда они все засмеялись и вернулись на свои постаменты, снова превратившись в мраморные статуи. Почти сразу же Лабиринт стал меняться – цветущий парк на глазах увядал, скульптуры теряли форму и оседали, превращаясь в ограненные каменные плиты, и в течение десяти секунд картина сменилась полностью. Листья увяли и осыпались, пошел снег, и стало холодно. Не просто холодно, а так, словно он действительно лежал в крепкий мороз на холодном камне.
Уходить надо отсюда, и скорее, подумал Кантор, и если кажется, что сил на это нет, придется их поискать. Там ведь осталась Саэта, кто же ее теперь отвяжет? А если она отвяжется сама, то что она сделает прежде всего? У нее ведь есть на
VS Написал(а): 12 февраля 2014 г. в 18:34
это все основания. Инструкции она чтит, да еще я сам попросил… Вставай, герой-любовник, вставай. Выход надо искать. И быстро, если тебе еще не надоело жить.
Он приподнял голову, огляделся, и… сказать, что Кантор испугался – можно и по морде получить, скажем так… ему стало несколько неуютно. Летний парк превратился в зимнее кладбище, и камень, на котором он лежал, оказался надгробной плитой. Кантор опустил глаза, ожидая прочесть свое собственное имя, и уже готовое вырваться ругательство вдруг застряло в горле. «Хотел бы я знать, – невольно подумал он, не отрывая взгляда от трех хинских иероглифов, выбитых на камне. – Лабиринт действительно настолько жестокий и злорадный? Ведь это в самом деле жестоко – намекнуть, что мое место на кладбище, и напоследок ткнуть носом в могилу этой несчастной девочки, которая поплатилась жизнью за любовь
VS Написал(а): 12 февраля 2014 г. в 18:34
ко мне… Или Лабиринт здесь вовсе ни при чем, и он всего лишь отражение моего сознания? Совести, например… А может, так и надо? Христиане, например, считают, что перед смертью надо покаяться во всем, в чем ты виноват… Да нет, хрен вам, господа, я не христианин, и уж в этом-то покаялся давно и не раз, а во всем остальном каяться – это сколько ж времени надо… А сейчас не время сидеть на кладбище и вспоминать, где я кого обидел и сколько за последние годы убил, идти надо. Подумать о нравственных проблемах можно и на ходу.
Он поднялся и медленно, из последних сил, побрел вперед. Где-то должен быть выход…
Саэта с ужасом смотрела, как обезумевший Кантор таскает по столу истекающий кровью труп, переворачивая по-всякому и
VS Написал(а): 12 февраля 2014 г. в 18:35
меняя позы после каждого раза, размазывая кровь по своему телу и заливая стол и коврик на полу.
Ей казалось, это продолжалось целую вечность и будет продолжаться бесконечно. Времени действительно прошло уже много – сквозь открытую до сих пор дверь было видно, как садится солнце, и очень хорошо ощущалось, как крепчает к ночи мороз. Она уже подумывала о том, что хуже – замерзнуть здесь за ночь, или все-таки попробовать добраться до ножа, рискуя привлечь к себе внимание сумасшедшего, когда Кантор, наконец, выбился из сил и оторвался от своей мертвой партнерши. Он с трудом сделал несколько шагов, буквально выпал в открытую дверь и скатился с крыльца.
Кошмар закончился.
Саэта несколько раз глубоко вдохнула, приходя в себя и унимая нервную дрожь, и попыталась привстать вместе со стулом и передвинуть его в сторону стола. Передвигаться вместе с тяжелым стулом было занятие не из легких, но вполне
MADAM Написал(а): 12 февраля 2014 г. в 18:35
Ну всё, наш озабоченный книгу в руки взял, и чтобы мы поверили, чуть ли не всю её сейчас сюда скопирует... 
VS Написал(а): 12 февраля 2014 г. в 18:37
выполнимое. Гораздо труднее было дотянуться до ножа руками – для этого пришлось опрокинуться вместе со стулом на бок, больно ударившись головой и чуть не сломав себе плечо. Закоченевшие пальцы не слушались, нож то и дело выскальзывал, и его приходилось нащупывать заново, но, в конце концов, ей удалось освободиться от веревок, хотя это и заняло немало времени.
Саэта размяла и растерла онемевшие руки, подобрала с пола одежду ведьмы и нашла в ее кармане свой пистолет.
Взвела курок и осторожно вышла на улицу. Кантор по-прежнему лежал там же, у крыльца, и не подавал признаков жизни.
– Кантор… – всхлипнула Саэта и подняла пистолет. – Прости.
Она целилась долго, хотя промахнуться было практически невозможно. Долго стояла с пистолетом в руках, уговаривая себя стрелять, вспоминая инструкции, напоминая себе, что он сам ее об этом просил, объясняя себе, что он действительно сошел с ума, и никаких сомнений в этом быть не может… А в
VS Написал(а): 12 февраля 2014 г. в 18:37
голове билась одна-единственная мысль: «А если нет? А если он опять очнется, умоется снегом и, как ни в чем не бывало, попросит водки?»
Она стояла и целилась, пока не заболели руки. А потом бросила пистолет в снег, села на крыльцо и заплакала.
Ольге снится сон.
Она спускается по каменным ступеням в подземелье. Она ступает босиком по холодным и влажным плитам, и ей холодно и страшно. На ней длинное белое платье и белая фата невесты. Вокруг нее – серый потрескавшийся камень, покрытый зеленоватым мхом. Она движется по темному коридору, уходящему вглубь, и вокруг нее шуршат крыльями летучие мыши, невидимые в темноте. Она не боится ни летучих мышей, ни попискивающих по углам крыс, но ей почему-то страшно. Страх немотивированный и совершенно не поддающийся логическому объяснению. Она просто знает, что делает что-то страшное. В конце коридора мерцает свет.