И даже то,те,к кому,чему,ещё только должны,наверное?!
полотенцем во рту. О боги, надо же было так облажаться! Как же она расстегнула ошейник? Надо было ей сразу рот заткнуть, кто же знал, что она и голосом может… На ошейник понадеялись.
– Вот так, – удовлетворенно произнесла Арана-Патриция уже обычным своим голосом. Хотя обычный ее голос тоже был прекрасен, такой же глубокий и почти волшебный. – Я бы с удовольствием посмотрела, как ты пристрелишь своего приятеля. Это было бы проще и интереснее, но все же это поучительное зрелище не стоит двух миллионов. – Она грациозно присела на лавку, закурила сигарету и продолжила, насмешливо глядя на связанную Саэту: – Он, конечно, не такая легкая добыча, как ты, с ним придется повозиться, но он мне нужен. У него мои деньги, которые мне нужно будет вернуть. Да и хороший воин мне не помешает, я опять собираюсь в дорогу. Так что, я лучше полюбуюсь, как он перережет тебе горло. Это будет так живописно… Хотя и не особенно интересно, такое я уже десятки раз
Что, главный п...страдалец научился читать и копировать считанное?

А что, главная п...склочница догадалась, что приятнее читать книгу, чем наблюдать за сварливыми перебранками форумчан?

Кто не способен понять, тот пусть не читает
Я лично все книги прочёл с пользой для ума и души!
видела. – Она очаровательно улыбнулась, понаблюдала, как Саэта дергает веревки и мотает головой, и спокойно сказала: – Дергайся, дергайся. Трепыхайся. Это тоже ужасно забавно. Но у тебя ничего не выйдет. Ты будешь сидеть и ждать. Я специально сняла с тебя чары, чтобы ты все сознавала и ждала смерти. Чтобы тебе было страшнее умирать. Когда твой друг станет моим, я тебе даже рот освобожу, чтобы ты могла кричать и визжать. А пока сиди и жди.
Саэта рванулась еще несколько раз, и поняла, что ей действительно придется сидеть и ждать. А потом смотреть, как потеряет разум ее друг Кантор, отличный парень и верный товарищ. А потом – умереть от его руки… И ничего нельзя сделать. Разве что сесть и заплакать от бессильной злости и несправедливости. Или надеяться, что Кантор устоит, хотя надежды мало. Но, может быть, он продержится хоть несколько секунд, которых ему хватит на один выстрел.
Страдалец, что не у кого понюхать, что за книжку взялся? Ну так и читай. Чего, сюда решил подтверждение кинуть, что читаешь? Так и читай для себя! Нет, надо всем показать, что буквы научился в слога складывать? 

В этих невеселых размышлениях она провела те два часа, что оставались до возвращения Кантора. А потом снаружи донесся стук копыт, потом шаги, открылась дверь…
Кантор застыл на пороге, в расстегнутой куртке, с плащом и шапкой в руках. И Саэта поняла, что ее последняя надежда была глупой и беспочвенной. У него не было этих нескольких секунд. Он снова стоял столбом и смотрел в глаза ведьмы, и его взгляд стремительно терял всякую осмысленность.
– Иди со мной, – сказала Арана. И Кантор выронил плащ и шапку и сделал шаг вперед.
– Патриция, – сказал он и сделал еще шаг. – Иди ко мне. Люби меня.
Ведьма тоже шагнула вперед и рванула застежки платья. Саэта вцепилась зубами в кляп и все-таки заплакала.
Кантор падал в Лабиринт. Он падал туда не в первый раз и точно знал это ощущение невыносимого головокружения, означавшее переход в
Хотя, когда от себя пишешь, язык так коверкакаешь, что нормального человека стошнит! Видимо маскируешь безграмотность! Или на самом деле и мыслишь на уровне своей писанины...