И даже то,те,к кому,чему,ещё только должны,наверное?!
– Я не собираюсь её обижать! – все не успокаивался Ромеро. – Я вежливо предложу.
– Тупой ты ублюдок, тебе ясно сказано, если ты ей понравишься, она сама к тебе подойдёт. А если нет, никакого смысла предлагать. Нимфы сами выбирают мужчин. На своё усмотрение. И твоё желание для неё ничего не значит.
– А что мне сделать, чтобы ей понравиться? Кантор, ты же её знаешь, скажи, что она любит?
– Ничего ты не сделаешь. Она заглядывает в людей и видит что-то внутри нас. Отвяжись.
Кантор развернулся на стуле, чтобы видеть зал, и стал наблюдать за танцем.
«…Ах, несравненная Азиль, ты действительно ничуть не изменилась
))))это значит вот тебе много шоколада, набей им рот и молчи?))) шоколад забираю) делаю вид, что обиделась))) и удираю))) чмок в щеку, зеленый))))
за эти годы. Тебе не было ещё пятнадцати, когда мы с тобой познакомились, а сейчас тебе почти двадцать два. Люди взрослеют за это время, а ты совершенно не изменилась. У тебя все те же детские глаза и ты все так же божественно танцуешь, как умеют только нимфы. Ты по-прежнему любишь ходить босиком и носить яркие хитанские юбки. А танцуешь ты только босиком и никак иначе. Ты кружишься, лёгкая и яркая, как бабочка, в своей алой с золотом юбке, мелькают твои босые ножки, и вместе с тобой танцуют твои чёрные локоны, твои браслеты и ожерелья, и маленький бубен в твоих руках… И ты по-прежнему обожаешь ромашки. Ну почему у меня сейчас нет с собой ромашек? Я осыпал бы тебя белыми цветами, а ты бы
радовалась и прыгала, как маленькая девочка, и хлопала в ладошки. Ты всегда радовалась, как ребёнок, ты и сейчас делаешь это точно так же… Ах, Азиль, волшебное создание, как же так вышло, что я встретил тебя снова? Как же мне хочется согласиться на твоё щедрое предложение, так соблазнительно верить, что за одну ночь ты сумеешь вернуть мне все, чего мне так не хватает. Так легко верить в чудо, любуясь тобой. Но таких чудес не бывает. Единственное, что может случиться – ты меня узнаешь. Так что не надо, милая. Лучше я просто на тебя посмотрю. Ты не просто прекрасна, ты совершенна. На тебя радостно смотреть…»
Он почувствовал, что его трясут за плечо, и обернулся.
– Вы чего, ребята? – недоуменно спросил он, оглядев их перепуганные лица. – Что-то не так?
– Слышали? – обратился к ребятам Торо. – «Что-то не так?»
– Все так, – усмехнулся Эспада. – Может, ему зеркало дать, чтобы увидел свою блаженную улыбку до ушей и понял, чего это мы?
Кантор рассмеялся.
– Ребята, вы что же, думали, что я вообще не умею улыбаться?
– Мы просто никогда не видели тебя в таком хорошем настроении, и это как-то вызывало сомнения, что оно тебе вообще доступно. Что это с тобой? Ты ещё и не пил, вроде?
– Действительно! – Кантор потянулся к столу. – Наконец-то мне принесли водку и мороженое… Да чего вы на
))хочу тебе мешать)))но из вредности не буду)))))))))вот попросишь поболтать в следующий раз, а я тебя пошлю в...библиотеку!!!)))))))))))))))))))покааааааа)))))))







можно подумать, что ты раньше этого не делала
не гожусь я пока для озорного общения
гожусь лишь для бубнения..

меня так уставились? Давайте выпьем. Здесь так весело, и вообще…
Он огляделся, осматривая зал, и с удивлением заметил, что помимо воли останавливает взгляд на хорошеньких девушках. Да что это с ним, в самом деле? Ведь действительно, даже не пил ещё… А вот эта ничего… И эта, в зелёном, тоже… А эта, с косичками… вроде ничего выдающегося, но сразу обращает на себя внимание, потому что одна среди всех с непокрытыми волосами. И ещё в ней есть что-то экзотическое и чуждое… Ах, ну конечно, как же он мог забыть, это же та самая переселенка, которую он видел у Азиль. Вот и прекрасно, тут-то мы и познакомимся, и ходить никуда не надо, вот ведь как повезло… Не надо бы напиваться
перед знакомством с дамой, но… а, одну рюмку можно.
Он выпил, бросил в рот солёный орех и принялся за мороженое.
– Кантор, – спросил Торо, с любопытством наблюдая за ним. – А если не секрет, почему ты так любишь мороженое? Стоит тебе попасть в цивилизацию, и ты его лопаешь в огромных количествах.
– Да просто люблю я его, – ответил Кантор, приканчивая первую вазочку и поглядывая на вторую. – У меня было тяжёлое детство и мне не давали мороженого. А мне хотелось. А потом у меня была тяжёлая юность. Я очень болел, и мне опять не давали есть мороженое, пить и курить.
– И с девушками водиться не давали, – засмеялся Ромеро.