И даже то,те,к кому,чему,ещё только должны,наверное?!
говорили, вовсе не обязательно меня снарядят в жертву. А почему вы так боитесь, что я у вас попрошу?.. Вам это чем-то неприятно, или что?
– Или что, – вздохнул король. – Ладно, вернёмся к этому вопросу после оглашения, что это я, действительно… А правда, что ты пишешь стихи?
Ольга вспыхнула и поспешно схватилась за шкатулку с сигаретами.
– Ну, не стесняйся. Это мне Жак сказал, так что не отпирайся. А почему ты их никому не показываешь? Стесняешься? Зря. Почитай мне что-нибудь.
– Вам? – Ольга совсем смешалась и долго не могла зажечь спичку, чтобы прикурить. – Но… зачем? Не надо…
– Я хочу послушать. Можешь не стесняться, я не умею отличать
хорошие стихи от плохих, как мой поэтичный кузен. Мне просто интересно, о чём они. Как ты выражаешь себя, что у тебя в душе. Если, конечно, ты считаешь меня вправе этим интересоваться.
Ольга вздохнула, отпила для храбрости и опять приступила. В конце концов, ей давно хотелось хоть кому-нибудь прочесть сомнительные плоды своих бессонных ночей.
Глава 2
Кантор отозвал в сторонку Торо и тихо спросил:
– Послушай, можно я схожу по своим делам? Я вам не очень нужен ночью?
Вы же все равно будете спать? А к утру я вернусь.
– А куда ты собрался? – добродушно поинтересовался Торо.
– По бабам, – серьёзно ответил Кантор. – Нет, правда, отпустишь? Не ограбят же вас за ночь.
– Не знаю… – Торо задумчиво почесал затылок. – Ночью – может быть, но не сейчас. Наш бесценный подопечный наверняка соберётся поужинать в трактире, а ты же знаешь, что его нельзя оставлять без присмотра.
– А ты не можешь ему запретить?
– Не могу. Настолько мои полномочия не простираются. Вот после ужина посмотрим, ладно? Я-то не против, но только когда дон Ромеро угомонится и ляжет спать.
Кантор досадливо передёрнулся, представив себе, как будет выглядеть его визит к даме среди ночи, и вздохнул, смиряясь с неизбежным. Что ж, на этот раз навестить Азиль и познакомиться с её подругой не удастся. А жаль.
– О чём вы там шушукаетесь? – поинтересовался Эспада, занятый у зеркала своей причёской.
– Да вот, Кантор по бабам собрался, и просит разрешения отлучиться, – пояснил Торо.
– Ну, если это секрет, то пожалуйста, – пожал плечами Эспада.
Кантор снова вздохнул и полез в мешок за расчёской. Торо оглянулся на дверь ванной, где как раз плескался подопечный, и проворчал:
– Долго он там будет сидеть? Почему я всегда последний должен мыться?
– Потому, что у тебя самые короткие волосы, – спокойно пояснил Эспада, разделяя пряди на виске. – А у Кантора самые длинные, и долго сохнут. Поэтому он моется первым, я – вторым, и так далее. Чтобы, пока вы с Ромеро домоетесь, мы с Кантором уже высохли. Принцип понятен?
– Понятен. Но мне надоело. Я вас с Кантором как-нибудь ночью тихонько постригу, пока вы будете спать, – добродушно проворчал Торо. Эспада засмеялся и принялся заплетать косичку на правом виске, а Кантор серьёзно сказал:
– Шутки шутками, но не вздумай и вправду такое сделать.
– А что? – улыбнулся Торо. – Я, конечно, шучу, но если серьёзно, зачем тебе такие лохмы? Неудобно
же. И мешают, и сохнут долго, и мыла на них идёт много.
– Мне нравится, – отрезал Кантор.
Торо внимательно посмотрел на него и спросил:
– Это из-за того, что в лагере тебя остригли наголо? Или тебе всегда так нравилось?
– Не твоё дело, – огрызнулся Кантор. За Торо водилась дурацкая манера задавать вопросы о том, о чём не следует, и если бы Кантор не знал её истоков, давно бы уже крепко обиделся и набил товарищу морду, невзирая на разницу в весовых категориях. Но зная причины нездорового любопытства товарища Торо, он всё же понимал, что тот вовсе не намеревается кого-то обидеть, а просто в прежней своей жизни привык задавать людям
подобные вопросы и более того, получать на них честные ответы.
– Отстань ты от него, – посоветовал Эспада, закрепил косичку и занялся левым виском. – Меня, например, тоже в своё время взбесило, когда меня остригли наголо.
– Тебе своих косичек было жалко?
– Жалко? Да это самое страшное оскорбление для профессионального фехтовальщика, когда с него состригают классовые знаки различия. Если тебе это понятно. Ты же у нас неизвестно, кто.
– Уж конечно, не фехтовальщик, – проворчал Торо. – Я правда не знал, что твои косички что-то означают. Я думал, это для красоты. Знаешь, в нашей деревне воинов не водилось и в их причёсках я не разбираюсь.
Кантор, а твой хвост тоже что-то означает?
– Означает, – серьёзно кивнул Кантор. – Иди, я тебе на ухо скажу.
Торо заинтересованно подставил ухо, выслушал и с хохотом ткнул товарища кулаком под ребра.
– Ну тебя с твоими шуточками! Ты как скажешь!
– А мне это слышать нельзя? – поинтересовался Эспада, разделяя пряди на затылке.
– Можно, – ответил Кантор. – Но зачем? Ты же не достаёшь меня дурацкими вопросами.
– Понял, – улыбнулся фехтовальщик. – Кстати, Кантор, ты случайно не толкуешь сны?
– Не особенно, – признался Кантор. – А почему ты решил?