И даже то,те,к кому,чему,ещё только должны,наверное?!
Весику видимо давно никто не даёт, вот он и рвёт подмётки...

– О, ваше величество, вы не представляете, на что способны вот такие ангелочки, если речь идет об их интересах! И попрошу вас не вмешиваться в ход допроса! Итак, Дориана Бефолин, сами вы убили господина Пентара Леста, или поручили кому-то это сделать?
– Я его не убивала!
– А может все-таки убили, а?
– Ваше величество! – взмолилась виконтесса. – Скажите ему, что я не убивала!
– Молчать! Откуда его величество может знать, убивали вы или нет?
– Как раз на этот раз могу, – спокойно ответил король. – Откройте папку, которая лежит справа, и прочтите доклад наружного наблюдения службы Безопасности. Из него следует, что девушка покинула дом убитого в двадцать один сорок и больше туда не возвращалась.
Костас открыл папку и стал читать вслух.
– В двадцать один час сорок минут виконтесса Бефолин покинула дом Пентара Леста, обменявшись с ним следующими
фразами: «Пожалуйста, смотри, чтобы опять не получилось, как с тем зомби, а то над нами уже смеются и говорят, что она бессмертная». Ответ: «Не беспокойся, милая, на этот раз я ее прокляну качественно и навсегда, обещаю тебе, она и месяца после этого не проживет, а уж король о ней и думать забудет».
– Дориана, – невинно поинтересовался король, – А о ком я должен был забыть?
– Этого не было! – взвизгнула виконтесса. – Ваше величество, не верьте! Это клевета!
– Молчать! – рявкнул Костас, вставая и перегибаясь через стол. – Это официальный документ, который является доказательством в суде! И есть живой свидетель, который подтвердит то, что здесь написано! Это тебе, девочка, не шляться по мужикам, а потом королю мозги протирать, что тебя принуждали! Это некромантия, статья двадцать восемь пункт «вэй», от пяти до восьми лет каторги! – Он выхватил из кармана наручники и с громким стуком выложил на стол перед носом перепуганной фаворитки. – И следователю
ты фиалок за уши не напихаешь, как его величеству. Там с тобой быстро разберутся!
– Господин Костас, – просительно произнес король, – неужели вы действительно посадите девушку в камеру с клопами и крысами и …
– И с десятком таких же девушек, – перебил его Костас. – Шлюх, воровок и некроманток. Именно, посажу и буду обычным порядком вести следствие. Вы слишком добры к преступникам, ваше величество! Некромантия должна беспощадно караться! А соучастница она или организатор – мы уж потом разберемся. То, что она ваша фаворитка, не дает ей права нарушать законы вашего королевства. Так что пойдет она на каторгу, как миленькая.
Король вздохнул.
– Да, пожалуй, вы правы, господин Костас… Личные слабости не должны мешать правосудию. Но как жаль… Дориана, как ты могла до такого додуматься? Я не могу поверить, чтобы ты сама на это пошла. Может быть, тебя кто-то
Озабоченный, тормози. Никто до сих не написал, что читает то, что ты смог скопировать.
обманул или заставил? Не бойся, скажи. Вытри глазки, подумай хорошенько, и расскажи. Мне больно думать о том, что ты попадешь на каторгу в железные шахты, а мне придется опять выбирать новую даму… Верну я, пожалуй, Алису, не такая уж она плохая, как я думал…
– Бросьте вы с ней сюсюкать и уговаривать! – оборвал его шеф службы Порядка. – На кой оно вам надо? Следователю расскажет, а я вам принесу протокол, если вам интересно.
И тут виконтесса Бефолин не выдержала и взвыла дурным голосом:
– Алису? Вы сказали – Алису? – и зарыдала, причитая в голос: – Дура я, дура! Предупреждала же меня Эльвира, и Камилла предупреждала, что Алиса меня хочет подставить! А я им не верила!
– Алиса? – притворно удивился его величество. – Не может такого быть.
– Она вам еще и не то скажет, лишь бы себя оправдать! – вмешался Костас. – Вставайте, госпожа Бефолин, руки за спину…
Ох, почему не оцениваете, как Весик блещет интеллектом...чужим, правда...

Ну так и читай для себя! Или тебе надо всем показать, что читать научился?
