Заботливо из лейки поливала
малышка в детском садике герань.
И вдруг такое вслух пролепетала -
из рук горшки попадали у нянь:
А вскоре среди светлых коридоров,
уютных спален, сказочных картин,
многоэтажно, в рифму, без повторов,
детишки матерились как один.
Большой скандал! Техничка тётя Шура
злодеев отыскала в пять минут.
И вот уж два сантехника понуро
стоят в дверях, в руках ушанки мнут.
На них, дрожа от ярости дебело,
надвинулась начальница грозой:
"Выкладывайте мне, как было дело?
О чем вы говорили меж собой?!"
"Молчали мы - не даст соврать Василий!
Как в рот воды - чтоб не попутал бес!
Ну, может, только разик обсудили
мы с Васей производственный процесс".
"Какой процесс?!" - "Да Вася вот, со сваркой
на лестницу залез, а я держу.
Вдруг чувствую - за шиворотом жарко,
ну прямо так, что нету терпежу!
Я Васе громко - высоко залез он -
но с вежливостью всею обратясь,
сказал: зачем расплавленным железом
за шиворот мне капаешь, а, Вась?
А сам за воротник полез рукою.
И лестницу, того: не удержал.
Ну, Вася вниз и грохнулся с трубою.
И говорит: вот видишь - я упал.
Такая вот полнейшая культура:
Я ж говорю - воды набрали в рот.
А что детишки: Это точно Шура -
она гнала нас тряпкой до ворот!
Дракон"
Шум крыльев в ночи и отблеск луны
на драконьей броне, в небесах высоко,
далеко от земли, там где ярки лучи
серебряных звёзд, резвятся легко.
Там Крылатый король, между светом и тьмой,
Над страхом и смертью, над жизнью земной,
Он парит в облаках, беспечный мудрец,
Укрываясь луной, О небесный творец.
Ему грани чУжды, между злом и добром,
Он грома дитя, рождённый огнём.
Так лети же дракон в небесный простор,
Средь лесов и морей, средь заманчивых гор.
Лети далеко,к неизвестной звезде
Путями своими, неподвластен судьбе,
Далеко от побед и страданий людских
Далеко от жесткого мира живых
